Вознесенский храм пос. Байрак

Вознесенский храм пос. Байрак

Вознесенский храм - старейший храм г.Горловка

Действует с 1824 года.

Престольный праздник: Вознесение Господне (в 2013 г. — 13 июня).

Настоятель: протоиерей Геннадий Жирнов.

Адрес: г. Горловка, пос. Байрак, ул. Межлаука, 86.

Как проехать: маршрутка № 101, 104 (по Ленинскому проспекту) в сторону Калиновки до остановки «шахта им. Калинина», пересадка на автобус № 12 (ходит по расписанию примерно раз в полчаса, ехать 10 минут до остановки «Площадь»), либо полчаса пешком вверх от остановки в сторону поселка Байрак.

Телефон: +38 (0624) 90-93-94.

Расписание богослужений:

вечернее богослужение — 14.00

Божественная литургия — 7.30

Божественная литургия совершается в воскресенье, великие и двунадесятые праздники, вечернее богослужение — накануне.

По воскресеньям, а также в дни великих и двунадесятых праздников перед Божественной литургией в 7.00 совершается водосвятный молебен.
Занятия детской воскресной школы проводятся по воскресеньям после Литургии.

Дом, основанный на камне…

Он возвышался над окружающим поселком, — с белыми мощными стенами храм. Фундаментом ему служила скала из цельного камня. Храм был назван в честь Вознесения Господня.

Поселение Государев Байрак было основано в конце XVII века, оно по праву считается одним из старейших на территории современной Горловки. В этих местах останавливался Петр I, возвращаясь из Азовского похода 1699 года. Вероятно, к этому времени здесь уже было большое казацкое поселение. По крайней мере, стояла первая деревянная церковь, которую в 1707 году во время одного из набегов на Русь сожгли войска Крымского хана.

В 1792 году, после переселения сюда волохов при Екатерине II, была воздвигнута новая деревянная церковь, рядом с ней жители этой местности решили построить типовый каменный храм. Новый храм строился более тридцати лет. Каменная церковь с толщиной стен 2,5 метра, вмещавшая более 5000 жителей Байрака, была возведена из местного дикуна. С 1824 года в ней начались богослужения.

История сохранила имена тех, кто помогал при строительстве храма: слободской старшина Василий Цуканов, собиратель Иван Денаев, Иордан Мангулов, Григорий Бердяга и другие. Величественная колокольня возвышалась над входом в церковь. Колокол у храма был особенный — его звон разносился далеко вокруг.

В Байраке ещё живут люди, которые помнят имена священников, служивших здесь до 1936 года: отца Филиппа Шуклина, отца Серафима, отца Кузьмы Немцова, отца Павла, отца Назария Гриненко, отца Павла, отца Олега, отца Александра, отца Николая Горового. По рассказам старожилов, это были очень добрые и светлые люди.

В 1936 году храм закрыли: с приходом советского режима для Церкви начались тяжелые времена гонений.

Незадолго до 1936 года в селе Байрак появился монах. Видели его босым, ходящим по селу и поющим псалмы. А вскоре к нему присоединились две монахини — София и Екатерина, жившие на окраине Байрака. От них и узнали, что то был Христа ради юродивый монах Святогорской обители Иоанн.

Жил он при храме, где был чтецом. Спал в тёсаном гробу, внутри маленькой часовенки близ храма. В народе его прозвали Иваном Босым. Сердобольные старушки приносили монаху домотканые тапочки из полотна, но он не брал, — так босым и ходил (по другим сведениям, зимой Иоанна Босого видели ходящим в тапочках).

Выходил монах Иван на сельскую площадь — всегда в белом подряснике, с посохом в руке и с наперсным крестом на груди — и начинал петь. Его слушали, понемногу вокруг юродивого собирался народ. И вот кто-то из толпы начинал подпевать. К нему присоединялся ещё чей-то несмелый голос, но уже спешил подхватить третий. И вскоре все село пело вместе с Иоанном. Тогда монах поворачивался и шел по улице. За ним шел весь Байрак и пел.

То было время, когда за ношение креста сажали в тюрьмы и расстреливали. Власти запретили Иоанну Босому заниматься «религиозной пропагандой». За эти спевки его несколько раз арестовывали, вместе с ним отправлялись в тюрьму матушки София и Екатерина, всегда ходившие с юродивым. Там они были единственными свидетелями молитв Божия человека, после которых неизменно выходил приказ об их освобождении. Но однажды монаха Иоанна забрали одного. Больше он не вернулся.

Люди говорили — Господь его на Небеса поднял. А ещё по селу долго ходили рассказы о том, что видели его идущим по воде — вблизи Байрака течет речка Лугань — как по дороге. До сих пор старожилы Байрака убеждены, что монах Иоанн умел проходить сквозь стены тюрьмы, а когда он ступал босой на снег, то снег под ним таял.

Христа ради юродивый монах Иоанн Босый (Пахомов) был расстрелян в тюрьме города Артёмовска по обвинению в антисоветской пропаганде. Перед смертью над ним издевались — сажали на лёд в стужу. Когда Иоанна Босого в последний раз увели, в байракском храме заплакали иконы…

Говорят, что он предсказал, кто его расстреляет, и провидел судьбу своих палачей. Кто-то из жителей видел его могилку, которая находится недалеко от села Байрак. На ней сами собой каждую весну росли и распускались цветы. Но никто из живущих теперь не смог бы её показать. В который раз сбылись слова Евангелия: «Так гнали и пророков, бывших прежде вас»… (Мф. 5, 12).

Последним перед закрытием храма служил отец Николай Горовой. Жительница Байрака Лидия Авраамовна Распутько (1928 г. рожд.) вспоминает, что он был очень добрым и отзывчивым батюшкой. Отца Николая любили все, и помогали ему, чем могли. Дом для него строили всем селом — недалеко от храма, на пригорке (дом 33 по улице Межлаука).

Отец Николай Горовой учился в семинарии вместе со Сталиным, сидел с ним на одной скамье. Но это не уберегло семью священника от гонений. В 1930 м году его дочь Валентину Горовую решением собрания пионерского отряда им. Розы Люксембург исключают из Байракской семилетней школы. В протоколе № 4 этого собрания ученица обвиняется в недопустимом поведении, заключающемся в том, что Валентина Горовая является дочкой «попа», и «этим заманивает других учениц в церковь» [1].

В 1936-м году на священническую семью обрушивается новая волна гонений: Свято-Вознесенский храм закрывают, жертвой репрессий становятся его клирики — священник Николай Горовой и диакон, имя которого никто из жителей теперь уже не помнит (фамилия диакона была Мотус). Об их судьбе имеются противоречивые сведения.

По рассказу старожилов, в 1936 году священник Николай Горовой вместе с диаконом были арестованы сразу после закрытия храма и приговорены к ссылке. Когда их забирали, весь приход шел провожать их, многие плакали. Священнику и диакону обрили бороды, дали арестантские одежды. Сослали их сразу на Соловки, и там они работали на лесопильне. Об этом узнали, когда на одном из бревен, сплавляемых арестантами вниз по реке, на плотах, отец Николай Горовой вырубил свое имя.

Послание прочитали; о том, где он, передали его семье в Байрак (рассказ Л. А. Распутько). О дальнейшей судьбе отца Николая Горового ничего не известно, из ссылки он не вернулся. По другим данным (собранным учениками Школы православного юного делателя), отец Николай Горовой вместе со своей семьей и прихожанами в 1936-м вышли заступиться за храм, который большевики хотели разрушить.

Чтобы не дать безбожникам осуществить задуманное, батюшка и его семья своими телами закрывали вход в храм. Тогда пришедшие ломать церковь убили отца Николая вместе с матушкой и старшей дочерью. Односельчанам удалось спасти лишь маленькую Валю, младшую дочь священника. Похоронили отца Николая с домочадцами тайно от большевиков здесь же, на территории храма.

Старожилы Байрака отрицают эту версию убийства отца Николая Горового рядом с храмом: церковь закрывали свои же односельчане, — несколько человек, которых местные власти подговорили разрушить храм, заплатив им большие деньги. Но даже этих безбожников жители Байрака простили, много лет спустя их отпевали в некогда разрушенном ими храме, который к тому времени уже был восстановлен. Таким образом, они не могли убить священника.

Ещё одно противоречие последней версии — в том, что «маленькой» Вале Горовой было в 1936-м году уже около 17 лет, по времени она должна была оканчивать десятый класс либо где-то работать (в 1930-м году её исключили из 4 класса школы). Наконец, в Байраке сейчас есть старожилы, которые помнят, как арестовывали и провожали в ссылку отца Николая Горового.

Ещё большее число жителей могут подтвердить, что матушка Антонина, жена отца Николая Горового, жила вместе со своей дочерью Валентиной в священническом доме приблизительно до 1970 года, а вовсе не была убита безбожниками. В этой связи наиболее достоверной видится первая версия — о ссылке отца Николая.

Уже после открытия церкви Валентина Горовая вместе с сестрой матушки Ангелиной (своей тетей) долгое время помогала при храме и пела на клиросе. Потом Валя работала на шахте им. Калинина — уборщицей, а возможно, и рабочей при разгрузке угля — точно неизвестно. Старожилы рассказывают, что она была единственной дочерью отца Николая Горового. В Байраке не сохранилось никаких сведений о том, были ли в семье Горовых другие дети.

Около 1963 года семья начала получать компенсацию от советского государства за то, что отец был репрессирован. После смерти матушки Валя переехала жить в поселок Калиновку к одной из дальних родственниц. Там Валентина состарилась и отошла ко Господу. До сих пор стоит и смотрит на мир пустыми глазницами окон дом, где жила семья отца Николая, — крытый черепицей, некогда с любовью построенный для батюшки жителями Байрака. Теперь он почти разрушен из-за того, что нынешние жители села сняли кирпичи, облицовывавшие стены.

Рядом с домом священника возвышается храм. Каменные стены без колокольни и купола — также свидетели гонений.

Храм разрушали односельчане. В 1936 году председатель сельсовета Максим Омельянович Ткаченко попросил крестьян за тысячу рублей снять колокола и купол. Нашлись те, кто согласился на это — Иван Давидович и Василий Антонович Царановы и Григорий Нагорный. Разрушение Свято-Вознесенского храма сопровождалось буйством безбожников: били окна, жгли утварь, выкидывали иконы — немногие из них односельчанам удалось спасти.

Возле храма собралась толпа. Особенно плакали и кричали женщины, они грозились проучить безбожников. Председатель, который не побоялся суда Божия, вдруг испугался и побежал от них. За ним следом убегали разрушители. Но вдруг одна из женщин сказала: «Чего шумите? Идите по домам. Те, кто тут окна бьют и ломают купол, неба не увидят» [2].

Это предсказание сбылось буквально: одного из них — Ивана Царанова — вскоре согнуло, так что он не мог взглянуть на небо. До самой смерти он ходил согнутый. Жители рассказывают, что, когда его хоронили, пришлось вытесать особый гроб, так как в обычный он не помещался — такой горбатый стал. Но остановил безбожников не протест жителей села, а камень поругаемой ими святыни. Стены древнего храма оказались настолько мощными, что сломать их было практически невозможно.

С храма сняли деревянные колокольню и купол, в его стенах решено было сделать театр. Но, из-за недостатка средств, вместо театра помещение храма отвели под зернохранилище. Тогда же исчез большой бронзовый колокол храма, любимец жителей села, звон которого столетия разносился далеко вокруг — навсегда. А с началом войны в храме устроили конюшню.

В 1942 году на оккупированной территории поселка Байрак немцы разрешили открыть храм. Как вышло, что враги нашего народа оказались более благочестивыми, чем свои, русские? Причина этого была простой: фашисты не хотели потерять контроль над покоренным населением и потому уступали подчас его требованиям (действуя к тому же наперекор политике советских властей). Это не мешало захватчикам забирать последнюю пищу у оставшихся в Байраке стариков, женщин и детей и увозить в Германию всё новых пленных.

Когда староста Анисим Иванович Коляда и почетный житель села, ветеран Первой Мировой Войны, Иосиф Петрович Кипер пришли к немецкому коменданту с просьбой открыть храм, они получили разрешение. Прихожанам Свято-Вознесенского храма предстала плачевная картина: единственным, что осталось от их церкви, были стены и две колонны, некогда подпиравшие купол. На стройматериал оказались разобраны даже хоры.

Восстанавливать полуразрушенную церковь собралось всё село. Немощные старики и женщины, на плечи которых легли теперь мужские обязанности, не жалели коротких часов отдыха, чтобы чем-нибудь послужить храму Божию. Их стараниями была устроена крыша на месте прежнего купола и колокольни, воздвигнут иконостас, отремонтированы хоры.

В храм возвращались иконы, которые все эти годы жители бережно хранили. Стремясь украсить церковь, люди приносили свои вышивки и полотна. Но внутреннее убранство восстановленной святыни не шло ни в какое сравнение с его прежним великолепием. К сожалению, не сохранилось ни одной фотографии этого убранства, относящейся ко временам до закрытия церкви — никто тогда об этом не думал.

Как раз накануне открытия храма в селе объявился пленный. Откуда-то привели его немцы, но вскоре о нем забыли, и он остался в Байраке. Пленный не уходил никуда — идти было некуда, его край был занят фашистами. Помогали ему люди. Спал пленный в сторожке при храме. Называли его богомазом — он умел писать иконы. После открытия храма жители Байрака несли к нему уцелевшие от нашествия безбожников иконы, и пленный обновлял их. Ему помогал местный иконописец Николай Добрянский, который был двоюродным братом монахинь Софии и Екатерины, ходивших с Иоанном Босым. Эти иконописцы не только восстанавливали поврежденные иконы, но и написали для храма несколько новых.

Старостой открытого Свято-Вознесенского храма был выбран Авраам Иванович Распутько, участник Первой Мировой Войны. Его горячая любовь к храму смогла объединить людей вокруг святыни, именно при нем была восстановлена церковь. До сих пор об Аврааме Распутько на Байраке вспоминают как о человеке, чьими трудами и молитвами смогла возродиться духовная жизнь села. Незадолго до начала Первой Мировой войны он пел и читал на клиросе, но потом был призван в армию, воевал и был контужен. Когда Авраама Распутько засыпало в траншее, то думали, что он умер. Но над ним совершилось чудо Божие: он уцелел, сумел выбраться из окопа и прислал домой весть о том, что он жив.

Вернулся Авраам Иванович в Байрак с золотым крестом, полученным от императора за доблесть, проявленную в сражениях. Учился заочно в Ворошиловградской семинарии, обладал даром феноменальной памяти и оставался чтецом при отце Николае Горовом. Уже будучи старостой храма, он был рукоположен в сан диакона и служил в этом сане при байракских батюшках отце Филиппе и отце Кузьме. Ему предлагали и сан священника, но он не захотел принять его, так как был болен — страдал от последствий контузии.

Как церковный староста Авраам Распутько немало потрудился для храма. Примечательно, что люди выбрали его старостой заочно: он не хотел занимать никакую должность при немцах — оккупантах Байрака. И, когда спрашивал кто-нибудь, почему его выбрали, отвечали, что он хозяин очень хороший, других таких не сыскать на Байраке. В последний путь провожали диакона Авраама всем селом. Его дочь — Лидия Авраамовна — плакала, благодарила за то, что не забыли её отца. «Да как забыть его, — отвечали ей, — ведь он один такой на всю Европу».

В тяжелые годы войны богослужения в Свято-Вознесенском храме Байрака возобновились. Не прекращались они и зимой 1943 года во время сильнейших морозов. Жители вспоминают: на воскресной Литургии, когда каждый зажигал свечку, в неотапливаемом помещении храма становилось тепло, по замерзшим стенам текла вода.

После окончания Второй Мировой войны вплоть до конца 1950-х годов в Свято-Вознесенский храм люди ходили толпами из всего Байрака и окрестностей. В каждой семье был погибший. Лидия Авраамовна Распутько вспоминает, как на панихидных столиках приношения лежали горами. И, казалось, люди стали чуть-чуть добрее и ближе друг к другу, чем раньше, до этой войны.

Новая волна гонений началась в 1958 году, когда было принято секретное постановление ЦК КПСС 4.10.1958 г. «О крупных недостатках научно-атеистической пропаганды». На сей раз политика велась более тонко: правительство не издавало декретов о закрытии и разрушении церквей, но, не разрешая ремонтировать помещения храмов, искусственно приводило их к закрытию. Уже при новой старосте — Ольге Андреевне Голубцовой — власти попытались снова сравнять байракский храм с землей, объявив, что он более не подлежит ремонту (несмотря на то, что в 1956 году прихожане своими силами ремонт сделали, им не дали восстановить сильно подтекавшую крышу, построить купол и колокольню).

Казалось, ничто не могло отвратить трагедии. Рассказывают, что староста храма, Ольга Андреевна Голубцова, стала перед бульдозером и не позволила сносить церковь. Более того, в короткий срок ей удалось добиться от властей разрешения построить часовню в Байраке, сделать на Свято-Вознесенском храме железную кровлю. Господь послал помощь в тот момент, когда была утрачена всякая надежда. Начальник Горловского предприятия «Стирол» по строительству согласился доставить стройматериал для храма (им же был воздвигнут рядом с храмом мемориал погибшим воинам), директор шахты им. Калинина М. Г. Синько выделил средства для основания новой часовни.

Стараниями старосты на территории храма появился колодец, а в конце 80-х годов была выстроена колокольня. Прежде, чем стать старостой Свято-Вознесенской церкви, Ольга Андреевна Голубцова работала продавцом в магазине. Но однажды ей приснился сон о том, что она восстанавливает полуразрушенный храм. И Ольга Андреевна, оставив все, пришла работать в церковь. И по сей день жители села, рассказывая о своем храме, показывают на сделанные руками старосты клумбы цветов, на принесенные ею рушники, висящие над иконами. Лучший садовод Байрака, Ольга Андреевна раздавала бедным фрукты и овощи, выращенные ею. Подворье храма она тоже старалась украсить цветами и молодыми деревьями.

Тогда же, при священнике Анатолии Дворянове, в церкви было два прекрасных хора. Несмотря на гонения, прихожан у Свято-Вознесенского храма было много. Но служить власти разрешали только по праздникам. Проводить богослужения по воскресным дням начали примерно с 1970-х годов.

Советская власть преследовала тех, кто посещал церковь, выслеживала, прорабатывала на собраниях. Особенно боялись в храм ходить партийные. Люди не решались общаться со священниками, в этой связи почти никому не известно о жизни отца Николая Горового и его семьи. Крестили и венчали тогда тайком от властей.

Жительница Байрака Людмила Ивановна Зализняк вспоминает, как в 60-х годах властями был открыт клуб рядом с храмом. Это было сделано специально: на Пасху, во время всенощного бдения, и на большие праздники в клубе включали громкую музыку, которая заглушала богослужение.

О подобных случаях упоминается в книге «История Горловки в документах и материалах» (ред. канд. ист. наук В. Сусликов, 2007), где, в частности, приводятся свидетельства П. Топорова: «Обычно праздник Пасхи привлекал в церковь массу молодёжи. Этот вопрос был предметом обсуждения наших комсомольских организаций. Что надо предпринять, чтобы отвлечь молодёжь от всенощной службы? Группе комсомольцев было поручено разработать план мероприятий культурного проведения вечера в клубе, который заканчивался факельным шествием к церкви, приуроченным к двенадцати часам ночи, т. е. к тому моменту, когда организуется служебный обход церкви… Такими путями комсомольцы отвоевывали молодёжь у Бога» [1].

Но Церкви удалось выстоять в годы гонений — её прочное здание было основано на камне веры людей. И сейчас, когда построенная на песке и размытая временем атеистическая идеология пала, в храмах, как и столетие назад, возносится радостное: «Христос воскресе!»

В Байраке уже почти не осталось жителей — все они выехали в поисках лучшей жизни и работы, — но каждое воскресенье на богослужение в Свято-Вознесенский храм собираются его новые прихожане, приезжие из окрестных поселков — Веровки, Калиновки. Как и в былые времена, они поднимаются к храму по крутой дороге, оканчивающейся на вершине плоского холма.

Входящих на церковное подворье встречают те самые старинные ворота, которые встречали прихожан лет двести назад. Древние ступени, высеченные из местного камня, немного покосились, крыльцо по-прежнему поддерживают две большие колонны — теперь уже не каменные, а железные. На земле стоит старая звонница: вместо колоколов — рейки.

Три входа в храм, расположенные на западе, сохранили ещё с казацких времен свои массивные двери. В притворе храма до сих пор осталась лестница, по которой поднимались на колокольню — теперь она ведет на чердак. В центре уже нет колонн, державших некогда купол, и из-за этого ещё больше поражает своими размерами помещение храма.

На стенах — росписи, относящиеся к XIX веку. Сохранились Евангелие 1894 года, привезенное из Киево-Печерской Лавры, и плащаница этого же времени. После прекращения гонений вернулись в храм многие иконы, все это время бережно хранимые его прихожанами. Особо почитаемы две иконы Божией Матери «Достойно есть», одна из них написана на Афоне в 1902 году, другая в 1906 году доставлена сюда из Иерусалима.

Старожил Байрака Иван Иосифович Кипер улыбается: «Видели там, на входе, рисунок нашей церкви? Вот такой её надо сделать!..»

___________________

[1] Рафальский Д. «Война против Бога»// Газета «Кочегарка», 29 мая 2008 г.

[2] пересказ И. И. Кипера (1925 г. рожд.).

Источник текста: "Сайт Горловской и Славянской епархии"